Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

в 2020 году, осознав потребность в большей приватности, он устроил себе шопинг королевского размаха. Викторианский дом в Мишн-дистрикт, который он долго делил с братьями, уступил место резиденции в районе Рашен-Хилл за 27 миллионов – с модным «бесконечным» бассейном, арт-галереей и панорамным видом на город. Участок в Биг-Суре, оказавшийся слишком далеким для комфортных уик-эндов, он променял на ранчо площадью почти 400 гектаров и стоимостью около 16 миллионов долларов в винодельческом регионе Напа. А в июле 2021-го он приобрел поместье с 12 спальнями на Большом острове Гавайев за 43 миллиона – с частной океанской бухтой и несколькими домами (если верить Business Insider). К тому моменту недвижимостью на Гавайях уже обзавелись Марк Цукерберг, Джефф Безос и Тиль[326].

В ноябре 2021 года Энни Альтман опубликовала в «Твиттере» обвинение-бомбу, которое почти два года провисело без единого комментария. «Я подверглась сексуальному, физическому, эмоциональному, вербальному, финансовому и технологическому насилию со стороны моих родных братьев – в основном Сэма Альтмана, отчасти Джека Альтмана», – написала она[327]. Подробностей не последовало, но Энни призвала других жертв этих «насильников» связаться с ней.

После разрыва с семьей жизнь Энни пошла под откос. Проблемы со здоровьем – болезненная киста яичника и хроническая тендинопатия ахиллова сухожилия – по-прежнему не позволяли работать на ногах. На ферме, где она трудилась в обмен на жилье, пошли ей навстречу и перевели на работу за компьютером. Но в итоге она начала сниматься для OnlyFans. «Я начинала с очень мягкого контента – по множеству причин, – писала она на Medium. – Мне было некомфортно показывать тело – и из-за истории с расстройствами пищевого поведения и дисморфией, и потому, что физически все болело. Но кое-что в этом процессе мне нравилось – и сама публичность, и то, насколько откровенно я могу об этом говорить»[328]. Она скиталась по знакомым, ночуя у кого придется, и оформила пособие на еду. Позже ей наконец начали выплачивать пособие по безработице, которое задержали из-за кражи личности.

Вскоре после разрыва с семьей Энни начала кое-что вспоминать – а в изоляции смутные воспоминания обрели четкость. Она вспомнила некоторые признаки травмы – например, неконтролируемую рвоту во время секса с парнем из колледжа, которому доверяла. Дважды ее насиловали на свиданиях, и это спровоцировало воспоминания о том, как в пять лет она сказала матери, что хочет покончить с собой. Об этом Энни позже рассказала журналу New York и написала в соцсетях[329]. Конни утверждает, что дочь никогда не говорила ей о суицидальных мыслях. «Я бы немедленно повезла ее к детскому психиатру», – заявила она, добавив, что водила Энни к подростковому психиатру в ранней юности – из-за тревожности.

Все это подтолкнуло Энни к тому, что она называет работой напрямую с клиентом. В конце 2021 года Сэм вышел на связь с «добрыми словами» – как она позже характеризовала его формулировки – и предложением купить ей дом. Но она почувствовала в его действиях попытку принуждения – он, как и другие родственники, умолял ее вернуться к приему «Золофта», антидепрессанта, который она пила с 12 до 22 лет. Но Энни не нравилось эмоциональное онемение, которое вызывал «Золофт». Не устроило ее и то, что домом, который предложил Сэм, будет распоряжаться его адвокат. Она решила вернуться на SeekingArrangements в поисках эскорт-работы. Позже в твите Энни опишет этот период так: «отсасывала за деньги на аренду квартиры»[330]. Следующие два с половиной года прошли в сплошных переездах: краткосрочная аренда, ночевки у друзей на полу и диванах, гостевые комнаты. Больше трех месяцев она нигде не задерживалась.

К началу 2022 года модели OpenAI стали настолько хороши, что для привлечения внимания им больше не требовались ни роботы, ни игровые турниры. Внезапно обнаружившийся у GPT–3 талант к программированию вдохновил компанию натренировать модель на расширенной базе кода и осенью 2021 года выпустить закрытую бета-версию под названием Codex – инструмент для помощи программистам. Той же осенью Microsoft встроила предварительную версию этой технологии в свою среду разработки Visual Studio под брендом GitHub Copilot. Опытный программист мог набрать фрагмент кода, нажать Tab – и ИИ дописывал остальное. Багов в продукте хватало, но для Альтмана траектория была очевидна: вопреки его давним предположениям, роботы прежде всего возьмут на себя сложные задачи.

Весной 2022-го OpenAI поразила всех апдейтом генератора изображений – DALL-E 2. Если первая версия базировалась на GPT–3, то новая представляла собой диффузионную модель. Принцип ее обучения был таким: к изображению добавлялся цифровой «шум», а модель училась аккуратно его убирать – словно реставратор, восстанавливающий картину Рембрандта. В итоге она начала генерировать фотореалистичные картинки по таким запросам, как «корги на скейтборде катится через Таймс-сквер» или «футуристический город из конфет». OpenAI, прекрасно осознавая потенциал для злоупотреблений, действовала осторожно: доступ выдавался медленно и постепенно, а в листе ожидания было не меньше миллиона человек. Только через пять месяцев DALL-E 2 открыли для всех.

Гендиректор Airbnb Брайан Чески – их с Альтманом пути пересекались на протяжении многих лет – наблюдал за происходящим со стороны, испытывая волнение пополам с тревогой. Чески и еще один сооснователь Airbnb, Джо Геббиа, познакомились в Школе дизайна Род-Айленда, и Чески считал себя прежде всего креативщиком. «Печатаешь запрос в чат-бот – и изображение генерируется в реальном времени. Это казалось волшебством», – вспоминал он. В июле того же года Чески выступил с речью на конференции Allen & Company в Сан-Валли, рассказав о своем практическом подходе к управлению Airbnb. Его наставник Пол Грэм позже превратил другое выступление Чески на эту тему в вирусное эссе «Режим основателя» (Founder Mode). После доклада, когда розовый закат уступил место усыпанному звездами небу, Чески устроился за столом для пикника с Альтманом, Пичаи и несколькими другими боссами техногигантов подвести итоги дня. Альтман выразил желание подробнее обсудить с Чески управление компанией. Чески ответил, что хотел бы поговорить о влиянии DALL-E и последствиях внедрения этой технологии. «Это либо станет инструментом для креативщиков, либо заменит их, – сказал Чески Альтману. – Все зависит от того, привлечете ли вы к его созданию креативное сообщество». Чески начал регулярно наведываться в офис Альтмана для бесед. Когда-то Альтман был наставником Чески. Теперь настал черед Чески быть наставником Альтмана.

DALL-E 2 и правда вызвал возмущение креативщиков. Спустя пару месяцев после того, как Чески в Сан-Валли предупредил Альтмана, польский художник Грег Рутковский, известный применением световых техник таких мастеров, как Вермеер, к фантастическим сюжетам видеоигр, присоединился к коллективному иску против компании – разработчика открытого ПО, использовавшей технологию, похожую на разработку OpenAI, поскольку выяснил, что «стиль Рутковского» пользователи запрашивали чаще, чем «стиль Пикассо»[331]. Но главный страх OpenAI заключался в другом – компанию тревожила способность DALL-E убеждать людей в реальности несуществующего